Из истории мостостроения в Красноуфимске. Трагедия на реке Уфе.

 Из воспоминаний Ираиды Ивановны Сюзевой ( Голубенцевой) (1928-2014г.г.):

«До войны с правого берега реки Уфы, где стоял наш дом (стоит  и сейчас), в котором жила наша семья по ул.Интернациональной №142 – это «односторонка», выходящая на берег реки, на другой берег ходил паром. Паром двигался по железному тросу, который был натянут и закреплен  к вкопанным в землю столбам, трос двигался по блоку. Были случаи, когда трос выходил с блока, случалось, паром останавливался посередине реки. А на пароме стояли люди, лошади в повозке. Более двух лошадей на паром не заводили. На реке дежурили двое мужчин, они следили за паромом. Порой это были «горбатые», увечные. С помощью лома одевали трос на блок и паром снова мог передвигаться с одного берега на другой. Окна нашего дома выходили на реку и переправу было видно хорошо. Был случай машина «бобик» заезжает на паром – «фыркает», а лошади боятся, с телегой пятятся назад, а затем падают в воду кверху ногами и тонут, так как в упряжке, а спасать некому.

Напротив нашего дома на другом берегу стояла большая кузница, где подковывали лошадей.

Мост деревянный с «фермами» — арками был построен еще до войны и мы — дети по нему ходили на тот берег в лес за ягодами и грибами. Движение транспорта по мосту было односторонним, а по обе стороны были пешеходные тротуары с невысокими деревянными ограждениями-перилами.  Во время войны посередине мост был разрушен – деревянные доски покрытия обветшали, поэтому только ходили пешком, транспорт не ездил. Шли по мосту и качались, как на качелях. Висело объявление, что мост аварийный и не работает. После войны его ремонтировали.

На том месте, где ходил паром, летом 1941 года построили деревянный мост, как потом стало ясно, что этот мост строили временно, на весну-лето. Хорошо сохранился спуск к реке, который напоминает о том, что именно в этом месте строился временный  деревянный мост. Так было до 1944 года, пока не отремонтировали постоянный деревянный мост, простоявший до 1960 года.

Именно по этому мосту, построенному летом 1941 года, а затем по дороге по улице Манчажской мимо нашего дома шли в сторону железнодорожного вокзала, сформированные в Красноуфимском районе воинские колонны пешие и конные в 1941-1942 годах.

На пароме много не перевезешь, а мост старый деревянный с «арками» был аварийный, а колоннам военных с конями, походными кухнями и другим имуществом нужно было переправляться через реку Уфу, поэтому и построили временный деревянный небольшой мост.

Было это в конце лета 1941 года. Мы с подругой-ровесницей Маргаритой Серебренниковой в конце дня возвращались из леса с грибами. За нами по дороге вдалеке шла колонна военных со стороны деревни Крылово, они шли строем и пели песни. Мы поспешили пройти мост.

Я еще не успела разобрать грибы, а мама нам с братом только сказала, чтобы я мыла грибы, а брату, чтобы плыл на лодке за «тальником» козам, как услышали шум на улице. Мне было около 13 лет, брату Володе 11 лет.

События того страшного дня потрясли нас, детей и я помню о них по сей день. По реке шел сплав леса и бревна образовали некий затор, уперлись в сваи деревянного моста, встали «дыбом» и мост трещал. В это время шли военные по мосту. Помню, прошли две кухни и большинство солдат, были военные пешие и верхом на лошадях. Треск все усиливался. И вдруг, мост обрушился и люди, кони, еще одна кухня оказались в реке. В это время плыли и бревна. Я была на берегу, а мой младший брат Володя уже сидел в лодке у берега, он там, бывало, целые дни проводил. Солдаты были в полном обмундировании, за плечами с вещевыми мешками. Мы с братом быстро отчалили от берега на веслах и стали помогать выбираться солдатам из воды. К нам в лодку забралось двое солдат, кто-то держался за борта лодки. Потом мы еще поплыли, за борт лодки уцепился солдат, у которого за плечами был вещмешок и еще что-то тяжелое металлическое, какое-то оружие. Он был жив, но ему было плохо. Таким образом, мы спасли несколько человек. Я видела, как тонули некоторые солдаты, они кричали о помощи, слышно было страшное, тревожное ржание лошадей. Как стало известно через несколько дней, возле Нижней Сараны всплыли и были извлечены на отмель несколько тел солдат и коней.

Через несколько дней или на другой день, я не помню, к нам пришел офицер и принес нам что-то, наподобие пирога с мясом. Так мы думали. А сейчас, я думаю, наверное, это была колбаса, которую мы в детстве просто не ели, поэтому и не поняли. Обращаясь к маме и нам, он благодарил нас за спасение солдат.

Я помню, что днем и ночью двигались колонны солдат, стучали колесами повозки, топали кони. Все это мне довелось видеть в детстве. Через два года я уже работала.

А мост потом восстанавливали заключенные. Они тяжелыми «бабами» вручную забивали деревянные сваи.

Мост-времянку – летний маленький мост быстро ставили весной, когда пройдет лед: вбивали сваи, строили перекрытия и заграждения. Строили мост обычно заключенные. Заключенные болели.  Однажды, один такой работник лежит и не может встать. Мама наша работала в аптеке, в домашней аптечке  у нас были таблетки. У рабочего сильно болела голова, и мама дала ему таблетку. Затем человек встал, попил воды и оживал, приступая к работе.

Пока строили этот мост, ходил паром.

Нигде я об этом не рассказывала публично. Сейчас другое время, можно говорить все. Я на своей работе в электросвязи давала подписку о неразглашении, в том числе и о том, где я  работала, поэтому все оставалось только в памяти людей».

14 апреля 1943 года Исполком Красноуфимского Райсовета решал вопрос «О ходе работ по разборке временного моста через реку Уфу и подготовке к устройству паромной переправы и постройке моста».[1]

Заслушав сообщение заместителя начальника 428-го дорожно-эксплуатационного участка госдорог товарища Карпова о ходе работ  по переправе через реку Уфу, Исполком Райсовета отмечал, что решение чрезвычайной комиссии по борьбе с наводнением от 31 марта 1943 года не выполнено: лошади из Криулинского, Чувашинского и Александровского сельсоветов не выделены, вывозка леса для постройки моста не закончена. Подвезенный к лесопилке колхоза «1-е мая» лес, не распилен, паром не собран. Трос для второго парома Леспромхозом и железо Горкомхозом не выделены.

Для обеспечения нормальной работы парома и постройки моста обязали председателей данных сельских Советов выделить в распоряжение дорожного участка плотников в количестве: из Погореловского – 2 человека, из Усть-Баякского – 3 человека, из Крыловского – 2 человека и из Криулинского – 3 человека не позднее 15 апреля.

Председателя Горсовета товарища Блаженкова обязали к началу постройки моста  выделить людей из числа неорганизованного населения в количестве 30 человек для постройки моста.

Начальник ИТК товарищ Еськин  должен был также выделить  не менее 60 человек  в минимальный срок за 10 дней.

Дорожно-эксплуатационный участок был обязан обеспечить натяжку троса для паромной переправы к 15 апреля.

Товарищ Дымченко должен был обеспечить все подготовительные работы  к постройке моста с таким расчетом, чтобы закончить постройку моста в минимальный срок – 10 дней.

А председателя колхоза «1-е мая» товарища Липина обязали распилить 30м куб к 18 апреля на нижний настил и 40км.мт. на верхний настил к 22 апреля сего года, выделив необходимую подсобную рабочую силу из колхоза за счет трудового участия.

Директора МТС Феденева просили расточить в МТМ цилиндры трактора  428-го участка по договоренности с ним.

Заведующую Райторготделом Зорину обязали обеспечить  всех рабочих, прибывающих  на работы по устройству переправы и моста  двухразовым питанием. А ответственным за обеспечение рабочих жилплощадью было возложено на заведующего Горкомхозом товарища Лушникова.

Директор мясокомбината товарищ Макаров должен был обеспечить рабочих на строительстве моста мясными отходами (так написано в документе, авт.).

Директору нефтебазы было предложено забронировать одну тонну бензина или лигроина в счет апрельских нарядов для Облдоротдела.[2]

10 августа 1943 года было принято решение Горсоветом «Об отводе лесосечного фонда для заготовки свайной древесины для строительства моста через реку Уфу в городе Красноуфимске».[3]

В сентябре 1943 года передали помещения и конюшни особому строительному участку по строительству моста через реку Уфу, были переданы особому строительному участку под общежитие рабочих нижний этаж жилого дома по улице Ленина №92 и под конюшни для лошадей, а также навесы с избушкой во дворе по улице Интернациональной №101. Горкомхоз обязан был обеспечить электроосвещением строительную площадку моста, контору, общежитие рабочих, столовую и другие производственные помещения особого стройучастка. А начальник связи Черных был обязан обеспечить строительную контору особого участка по строительству моста телефонным аппаратом не позднее 22 сентября 1943 года.[4]Телефонный аппарат временно был взят в сельхозснабжении, так как там не использовался и установлен в строительной конторе по строительству моста только в октябре 1943 года[5].

Исходя из документов апреля 1943 года, временный мост должен был быть построен в течение 10 дней в апреле 1943 года. А в документах сентября-октября 1943 года речь, скорее всего, идет о подготовке  к строительству моста следующей весной 1944 года. Но как сложилась дальнейшая история моста, и связанное с ним печальное событие, произошедшее в семье Голубенцевых, которые жили в доме на берегу реки Уфы, мы узнаем из воспоминаний И.И.Сюзевой (Голубенцевой):

« Осенью, обычно, мост-времянку разбирали, но осенью 1943 года оставили, не разобрали, видимо не до него было. Поэтому в апреле 1944 года под этим мостом  и образовался затор изо льда и солдаты стали взрывать лед. Взрывы производили рядом с нашим домом. Лед во время взрыва взлетал выше домов, у людей падали печные трубы, у нас были выбиты стекла во всех девяти окнах. Мост тогда устоял, солдаты расталкивали лед баграми.

Мы сидели в темноте, так как окна были забиты досками.  В семье умирала маленькая четырехлетняя сестренка Таня, у нее был менингит.  Невозможно было приготовить обед. Таня умерла 16 апреля. Нам помогли сделать гроб, дали лошадь. Мама, Зинаида Павловна Голубенцева, тогда ходила в Исполком с заявлением (хранится в Красноуфимском государственном архиве) с просьбой вставить стекла в рамы. Но стекол в городе не было. Обещали, что стекла привезут на тракторе из Свердловска».

18 августа 1944 года на Исполкоме Красноуфимского Райсовета по  «Разбору жалобы семьи фронтовика Голубенцева» было отмечено:

«Рассмотрев жалобу семьи погибшего офицера Голубенцева, Исполком Райсовета отмечает, что начальником Особо-строительного участка №1 Сараниным не принято действенных мер по производству ремонта (остекления рам и ремонта печей) в квартире гражданки Голубенцевой, где стекла выбиты в результате взрывных работ по очистке реки Уфы ото льда. Окна в квартире забиты и находящиеся там дети лишены света»[6].

Начальнику Особо-строительного участка №1 товарищу Саранину было предложено до 1 сентября остеклить рамы в доме Голубенцевых.

На фото: Река Уфа в период половодья около деревянного (постоянного) моста в Красноуфимске, простоявшего до 1961 года. Из фондов Красноуфимского краевдческого музея.

Ввиду разлива весенних вод и уборки сезонного моста через реку Уфу, граждане, проживающие на усадебных участках за рекой Уфой и приезжающие из района, не имели возможности переехать через реку Уфу, как в город, так и обратно. Поэтому 15 апреля 1944 года,  по решению Исполкома, имеющиеся у предприятий и частных лиц лодки были сосредоточены около моста через реку Уфу. Была организована бригада сплавщиков для перевозки населения. Была установлена плата – 5 рублей с человека за проезд в один конец с грузом 10 килограммов, свыше 16 кг – по 1 рублю за каждый пуд.[7]

 

Материал подготовлен Л.Е.Алексейчик (вошел в книгу «Красноуфимцы в годы Великой Отечественной войны» под редакцией Л.Е.Алексейчик, Екатеринбург, 2015г., с.461)

[1] Государственный архив в г.Красноуфимске. ф.41, оп.1, д.625, л.336

[2] Государственный архив в г.Красноуфимске. ф.41, оп.1, д.625, л.336

 

[3] Государственный архив в г.Красноуфимске. ф.20, оп.1, д.179, л.35

[4] Государственный архив в г.Красноуфимске. ф.20, оп.1, д.179, л.77

[5] Государственный архив в г.Красноуфимске. ф.20, оп.1, д.180, л.15

[6] Государственный архив в г.Красноуфимске. ф.41, оп.1, д.633, л.12

[7] Государственный архив в г.Красноуфимске. ф.20, оп.1,д.192, л.27

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *